|
Занимаясь своими исследованиями, я провел немало времени в приемных, опрашивая посетителей и коллег, покидавших административные кабинеты. Таким образом я открыл несколько интересных психологических проявлений состояния конечной остановки.
Жалость к себе
На многих совещаниях представители администрации только и делают, что сетуют на невыносимые условия, в которых им сейчас приходится работать: «Никто по-настоящему меня не ценит», «Никто не сотрудничает со мной», «Никто не хочет понять, что постоянное давление сверху и безнадежная некомпетентность снизу лишают меня какой бы то ни было возможности выполнять мою работу и держать стол чистым».
Эта жалость к себе обычно сочетается с ярко выраженной склонностью вспоминать о «добром старом времени», когда пускающий слезу не занимал нынешнего поста и находился на своем уровне компетенции. Этот эмоциональный комплекс – сентиментальная жалость к себе, жажда чернить настоящее и неумеренно восхвалять прошлое – я называю комплексом добрых старых времен.
Интересная особенность этого комплекса заключается в следующем: каким бы мучеником ни выставлял себя человек, страдающий этим комплексом, он ни при каких обстоятельствах не скажет, что с его работой лучше справится другой.
Фиксация на схемах
У служащих, находящихся на уровне некомпетентности, я часто наблюдал фиксацию на схемах – ненормальный интерес к составлению всевозможных организационных и производственных схем и диаграмм, сочетающийся с безапелляционным требованием выполнять даже мельчайшую операцию в строгом соответствии с линиями и стрелками на схеме, независимо от того, какие задержки и потери это вызывает. Больной этой манией часто развешивает схемы на стенах своего кабинета, и нередко можно наблюдать, что работа его заброшена, а он в молитвенном раздумье стоит перед своими иконами.
Выведение из равновесия
Некоторые служащие, добравшись до своей конечной остановки, пытаются замаскировать свою некомпетентность, держа подчиненных в состоянии перманентной неуверенности. Когда руководителю такого типа подают письменный отчет, он отодвигает его в сторону и говорит: «У меня нет времени разбираться во всей этой мути. Изложите мне суть дела своими словами, и покороче». Если же подчиненный хочет высказать свои соображения устно, то начальник затыкает ему рот на полуслове, заявляя: «Я не стану вникать в это, пока вы не изложите все в письменной форме».
Самоуверенного служащего он подчеркнуто ставит на место, робкого смущает простецкой фамильярностью.
О таком человеке подчиненные говорят: «Никогда не знаешь, чего от него ждать».
Качельный синдром
Качельный синдром состоит в полной неспособности принимать решения, соответствующие положению больных. Служащий такого типа может бесконечно взвешивать все «за» и «против», но не способен окончательно принять ту или иную точку зрения. Он обычно объясняет свое бездействие торжественными ссылками на «демократическую процедуру» или на необходимость выработать «перспективный взгляд на вопрос». Обычно он откладывает поступающие к нему дела под сукно, пока кто-нибудь другой не примет нужного решения или пока решать вообще будет уже поздно.
Между прочим, я заметил, что жертвы качельного синдрома часто бывают и папирофобами, так что им приходится выдумывать способы избавления от бумаг. Для этого обычно служат выбросы вниз, вверх и наружу.
При выбросе вниз бумаги направляются подчиненному с резолюцией «Не беспокойте меня такими пустяками». Таким образом, подчиненный оказывается вынужденным решать вопрос, который находится вне его компетенции.
Для выброса вверх требуется изобретательность: жертва качелей должна изучать дело до тех пор, пока не обнаружит в нем крохотную зацепку, которая оправдывает передачу решения высшим инстанциям.
Выброс наружу сводится к тому, чтобы организовать комиссию, состоящую из равных по рангу жертве качельного синдрома, и следовать решению большинства.
Вариантом этого приема является обращение к общественному мнению: бумаги направляются кому-то, кто должен провести обследование, которое покажет; что думает об этом средний гражданин.
Некий государственный служащий, страдавший синдромом качелей, нашел для себя весьма оригинальный выход: когда ему попадало дело, которое он не мог решить, он просто выкрадывал ночью папку из кабинета и выбрасывал ее.
Классический случай
В. Шекспир описал интересное проявление состояния конечной остановки – иррациональное предубеждение против подчиненных и коллег из-за каких-то внешних черт, не имеющих ничего общего с тем, как они исполняют свою работу. Шекспир цитирует Юлия Цезаря:
Хочу я видеть в свите только тучных…
А Кассий тощ, в глазах холодный блеск.
Он много думает, такой опасен.
Согласно весьма надежному источнику, Н. Бонапарт в конце своей карьеры начал судить о людях по размеру их носа и отдавал предпочтение тем, чей нос был больше. У некоторых одержимых этой манией может развиться совершенно беспричинная идиосинкразия к таким пустякам, как форма подбородка, местный говор, покрой пиджака или ширина галстука. В то же время они полностью игнорируют деловые качества человека. Такого рода предубеждение я называю Цезаревым сдвигом.
Инерция смешливости
Характерный признак конечной остановки – привычка рассказывать анекдоты, вместо того чтобы заниматься делом.
Строефилия
Строефилия – это маниакальный интерес к зданиям – их планировке, постройке, эксплуатации и реконструкции, прогрессирующее отсутствие интереса к работе, которая ведется или должна вестись внутри этих зданий. Я наблюдал строефилию на всех иерархических уровнях, но наиболее остро она, несомненно, проявляется у политических деятелей и ректоров университетов. В своей крайней, патологической форме (Gargantuan monumentalis) она вызывает у жертвы потребность строить огромные надгробья и мемориальные статуи. Древние египтяне и современные обитатели Южной Калифорнии, по-видимому, особенно подвержены этому недугу.
Некоторые неосведомленные люди путают строефилию с комплексом зодчего. Однако необходимо различать это простое увлечение строительством и комплекс зодчего, который представляет собой чрезвычайно хитрое сплетение разнообразных стремлений, находящихся в сложной взаимосвязи. Комплекс зодчего часто развивается у филантропов, желающих улучшить деятельность учебных заведений, медицинских учреждений или систему религиозного воспитания. Они консультируются с экспертами, среди которых уже такое количество достигло своего уровня некомпетентности, что сформулировать позитивную программу усовершенствований оказывается невозможно. Все сходятся только в одном – необходимо построить новое здание. Те, к кому они обращаются – будь то педагоги, врачи или священники,нередко страдают строефилией, а потому они дают жертвователю такую рекомендацию: «Дайте мне новое здание». Церковные советы, школьные попечители и советы директоров фондов попадают в одинаково сложную ситуацию. Они видят в своей области такой разгул профессиональной некомпетентности, что в конце концов решают тратить деньги на здания, а не на людей и программы. Как и в случае других психологических комплексов, это приводит к непоследовательности в поведении.
Что есть что
Обычно жертва строефилии патологически жаждет, чтобы какому-нибудь зданию или монументу было присвоено ее имя, тогда как комплекс зодчего развивается у тех, кто пытается помочь каким-либо человеческим дерзаниям, но в конце концов строит еще одно здание.
Тик и необычные привычки
После того, как служащий достиг своей конечной остановки, у него часто развиваются эксцентричные привычки и тик. Известным примером этого служит потирание ладоней Урией Гипом, так остро подмеченное и живо описанное Ч. Диккенсом.
Сюда же я хочу отнести манеру грызть ногти, барабанить пальцами или постукивать карандашом по столу, щелкать пальцами и вертеть в них ручки, карандаши или скрепки, бесцельно растягивать и отпускать со щелчком резинки и тяжело вздыхать без видимых причин для грусти. Часто синдром конечной остановки остается незамеченным, потому что больной вырабатывает привычку подолгу неподвижно сидеть с отсутствующим взглядом. Наблюдатели-неспециалисты склонны в этом случае считать, что он поглощен размышлениями над внушающими благоговейный страх проблемами, решение которых доступно лишь тем, кто стоит так высоко. Иерархиологи же знают истинную причину.
|